Блог

ГЕТТО И РЕЗЕРВАЦИИ В СССР

«Переделкино спешно застраивается и гибнет под натиском безликих городских кварталов. С точки зрения ГлавАПУ все очень просто. Переделкино — это уже Москва, и поэтому у его природы нет шансов на выживание. Но с этим примириться нельзя! В Переделкино уникальный микроклимат, и поэтому местечко — важный лечебно оздоровительный центр… Превращение Переделкино в город с населением 250-300 тысяч человек коренным образом изменит всю экологическую обстановку этого района, обесценит его курортный статус».

Это 1988 год. Журнал «Москва», рубрика «Из почты». Статья «Защитить Переделкино» (об одном из советских — привилегированных, разумеется, гетто).  Забавно, что автор, переживая за «безудержное расширение нашей столицы» (1988!), в том числе, за то, что «резко искажается исторически сложившаяся форма территории Москвы в виде вытянутого с севера на юг эллипса, продуваемого ветрами западного направления», настаивает, что Переделкино и должно остаться вот таким, как оно «исторически сложилось» гетто. Привилегированным, разумеется. Ибо, само собой, «прекрасная природа Переделкино неотделима от понятия Родины». А бесчувственные и ничего не понимающие в политике гетто бюрократы «поселок писателей», где живут люди, «многие из которых являются заслуженными ветеранами партии, войны и труда, отмечены высокими правительственными наградами и званиями», собираются «исказить» массовой застройкой. Слово «гетто», конечно, автор не употребляет.

В связи с этим хотелось немного поразмышлять об   особенностях «общей советской жизни» (как-никак строили как будто бы некий «коммунизм», не правда ли?). «Покончив с угнетением» (социальным, национальным, классовым), так ведь?  Однако — изначально — главную массу «строителей» насильно загнали при этом в резервации для туземцев — советские «колхозы и совхозы», как заключенных.

Эти резервации были намного «хуже» исторических гетто (потому что в гетто, как известно, признавалось самоуправление: а задача «наших» резерваций и состояла в том, чтобы сломать туземцам их привычный крестьянский уклад жизни

В «наших» резервациях для туземцев порой выдавали (в ХХ веке) вместо денег — «палочки», а то вдруг обретут собственнические инстинкты, о «паспортах» и «праве выезда» из резерваций не вспоминали и до 60-х гг. 20 века. Одним словом, туземное население было низведено до состояния полурабов.

При этом очень умно у них срезали предварительно головы: весьма рационально уничтожив несколько миллионов тех, кто более всех способен к самостоятельному хозяйствованию: так называемых «кулаков» (а кое-где и «середняков»). Скажите еще: «они сами себя по глупости самоубили».

«Великие стройки», где можно было постараться затеряться  «кулацким недобиткам», рассматривались «недобитками» как весьма неплохой вариант. Потеряют, авось и не умучат до смерти. Вот, смотрите, терриконы вокруг Кемерово: не правда ли, глаз не нарадуется?

Где, кстати, «страдальцы за природу Переделкино», ау! Нет, тут лишь  туземцы-«деревенщики» горюют, дружно осмеиваемые и травимые нашей прогрессивной центровой образованщиной: мешаются под ногами.

Одновременно с резервациями, система которых и составляла преобладающую часть страны,  создавались привилегированные советские гетто (знаю, сам в таком одном успел пожить, называется Академгородок Новосибирска: там — по получаемым мною талонам мой тогдашний одесский друг пил такое вкусное вино, какое, по его признанию, он не пил никогда в жизни).

Этим гетто была «столица нашей родины»  и «столицы союзных республик», и некоторые города, вроде «Ленинграда». Предварительно зачищенные, конечно, от «чуждого» элемента.  Попасть «чужим» в эти «гетто» было крайне затруднительно, а порой — невозможно. Г.К. Вагнер — во время их заселения «прогрессивным элементом» в 20-30-е гг — вспоминает, как он тоже пытался это сделать (остановившись у брата). Нет, у Г.К. Вагнера не было новиопской привилегии проживания в гетто, так и не смог.

В привилегированных гетто жила, разумеется, не сплошь привилегированная новиопская публика, жили также и вполне достойные люди (а еще и те, кто должен же обслуживать жизнеобеспечение «строящего «коммунизм» непонятного образования — на пепелище России). Всякие там «березки», нелепое для русской языковой картины мира, но привычное для советской уродливое словечко «интурист», а также многое другое — ровно из этой же серии. У этих гетто были своих любопытнейшие «разновидности», о которых мне сейчас писать отдельно недосуг.

Нельзя думать так, что резервации для туземцев и привилегированные гетто вообще никак не соединялись. Не буду вспоминать «хохмы» насчет одного существенного недостатка «образцового коммунистического города Москвы»,   «со всех сторон окруженного Россией».  Подчеркну: лично среди людей, выросших в советских «гетто» (и их детей, их внуков) есть очень достойные и талантливые люди, которых я знаю. Как и в резервациях имеются гнусные, завистливые и вообще неприятные люди. Речь поэтому идет не о «заклеймить», а о «понять». 

Например, агитировать за «все на освоение целины!» (и  сотни агитационных кинолент на эту тему):

и именно за эту агитацию и пропаганду — шварк! — получение квартирок на ул. Горького. А не «на целине». Если такое «практиковать» в трех поколениях, то это не может не привести к некоторым ментальным последствиям.

Вспомним Маяковского, который  — от имени голодного рабочего Хренова воспевает «коммунистическое строительство». Правда, сам этот Хренов рабочий   лежит «под старою телегою»,  жует «подмокший хлеб»,   его «свела промозглость корчею». А вот  Владимир Владимирович, гордо утверждающий — «мне и рубля не накопили строчки», во время очередной поездки в Париж озабочен, как бы привезти оттуда «автомобильчик».

Лиля Брик отчего-то не желает лежать «под старою телегою», но засыпает Маяковского письмами, вроде: «Ууууууу-у-у-у!!! Неужели не будет автомобильчика! А я так замечательно научилась ездить!!! Пожалуйста, привези автомобильчик!!!!!!!!!!!!!!!». Сотруднице ГПУ (№ 15073) и «музе» советской поэтической богемы не к лицу жевать «подмокший хлеб», а также слушать сказки про какой-то угарный «город-сад» у черта на куличках. Этот «сад» пусть совки строят.  У нее заботы поважней, чисто новиопские.

Володя, разоблачая капитализм, должен же и о важном подумать:  «Про машину не забудь. 1) предохранители спереди и сзади, 2) добавочный прожектор сбоку, 3) электрическую прочищалку для переднего стекла, 4) фонари сзади с надписью «top», 5) обязательные стрелки, показывающие, куда поворачивает машина, 6) теплую попонку, чтобы не замерзала вода. 7) не забудь про чемодан и два добавочных колеса сзади. Про часы с недельным заводом. Цвет и форму (открытую… закрытую) на твой… вкус… Только чтобы не была похожа на такси. Лучше всего Buick или Renault. Только НЕ Amilcar!». Ну что тут добавить. Привёз. В начале 1929 года.

А «под телегой» пусть лежат рабочие хреновы. Ибо они этого достойны. И живут потом в этом «городе-саду», вот в этом. Разумеется,  без Маяковского и Лили Брик. «Как-нибудь сами».

А Маяковский, который в этот советский ад их помогал загонять, получил за это свою заслуженную награду. Потому что  «очень правильная, эта наша советская власть!».

Подчеркну (на всякий случай): любой социум так или иначе стратифицирован. Интересная же особенность именно советского социума (ср. слова В. Астафьева о «подлой советской аристократии, свою шкуру ценящей выше римских патрициев») состояла в том, что провозглашаемые ценности не просто «отличались» от той «повседневности», в которой жили их «творцы» («трудно быть богом»), но отличались кардинально, при этом «самое главное» для туземцев никогда не проговаривалось: особо гнусно, на мой взгляд, ментальное убеждение в разной ценности человеческих жизней (например, чьи обязаны «спасать», а чьими — миллионами и миллионами — «жертвовать»). В «Сатанинских звёздах…» я немного порассуждал именно на эту тему.

Влияние  советской «культуры гетто» на территории РФ вижу, например, и в практике «огораживания» (разнообразного), добровольной самоизоляции от слишком тесного соседства с «соотечественниками» (по территории совместного проживания). Этой «культуры гетто» не было в России (за редкими, всем известными «исключениями»), ее нет и в современной Европе. Следовательно, корни у нее — иные, «советские». Впрочем, в ЮАР было что-то подобное. Во времена апартеида.

Я не знаю другой страны (невольная реминисценция из Талькова), где железные двери (часто и двойные) столь массово «огораживают» квартиры, помимо РФ. Где даже и многоквартирные дома стремятся огородить двумя-тремя «заборами», где даже и лоджии «огорожены». Где чем выше эти «стены» гетто, чем выше степень самоизоляции, тем «дороже» стоимость. Желательно, чтобы были «сторожа» (тоже, как в гетто), когда, кроме огораживания, еще и «сторож», то  совсем хорошо. К сожалению, после «разгораживания» всевозможных пляжей в Крыму, немедленно возобновилось то же самое «огораживание». Например — «Артек». Именно поэтому зачастую в Европе чувствуешь себя гораздо ближе к исторической России, чем в нынешней РФ.

И еще. О своеобразной, совершенно своеобразной советской языковой «картине мира». Человек, который свободно и вольно путешествует — за свой собственный счёт (как это делал я всю мою жизнь) — это «дикарь». А вот забитый своими «организациями» в «смены» и «группы», получивший (часто по тому или иному блату) «бесплатную» — или «льготную» так называемую «путевку» в какое-то особыми дядями и тётями определенное «место» — это, напротив того, «заслуженный труженик» (или как там его?). Потому что этот другой как-никак, а прошел «сито», он — из «гетто» (или из обслуги «гетто»),  значит, точно «наш». И ведь это не только на языке — это и «в голове» — так.

8 комментариев

  • Руслан Дзкуя on Июл 03, 2017 ответить

    Мне кажется, тема заслуживает обстоятельного исследования. Заявка очень интересная, но требуется продолжение. А Маяковского и правда жалко. Он написал много чепухи, но был гениален.

    • esaulov on Июл 03, 2017 ответить

      Авось, кто-нибудь да напишет! Кажется, я впервые стал задумываться о настолько вопиющей неоднородности (скажем так) советского общества, когда — с большим удивлением — обнаружил, что многие мои коллеги — западные русисты — на голубом глазу верят (или, скажу я уже сейчас, делают вид, будто верят) в «общую советскую жизнь», в «общенародный энтузиазм», который выражался, мол, в демонстрациях 1 мая, 7 ноября и проч. Может быть, в гетто и — действительно — с большим энтузиазмом приветствовали родную советскую власть (не знаю, я тогда еще в гетто не жил), но в резервациях — и в деревнях, и в городах — ничего, кроме усмешек и, мягко сказать, нелюбви это не вызывало. Так что «простые советские люди» моего окружения оказались почему-то гораздо умнее средних советологов и русистов. А за С.С.С.Р. в 91 г. отчего-то не умер, вопреки пропагандным кобзоновским завываниям («и, как один умрём»), не только ни один человек из резервации, но и из гетто (эти ребята, разумеется, куда шустрее «перестроились»).

      • Руслан Дзкуя on Июл 03, 2017 ответить

        По своему опыту скажу, что советские праздники доставляли удовольствие в течение 5 лет учебы в университете. Мы веселились и безобразничали на более-менее законном основании. Но едва я закончил учебу и отправился преподавать в школу, так эти дни стали сплошной докукой. Вообразите, надо собрать учеников, выдать им плакаты-портреты, да заботиться, чтобы ничего не потерялось. Тут даже и не до выпивки!

        • esaulov on Июл 03, 2017 ответить

          Да, все «веселились и безобразничали», мы — тоже. Но если и пили за кого-то, то за здоровье английской королевы, а не в честь 666-летия Октября. Мы отличались тогда некоторой наивностью и эти события между собой никак не связывали.

  • Сергей Шаулов on Июл 03, 2017 ответить

    Со всем могу согласиться… а Маяковского мне все-таки жалко. Он не был «их» человеком (хотя, может быть, и пытался), потому, как мне кажется, и умер.

    • esaulov on Июл 03, 2017 ответить

      Порой и мне жалко. Но рабочего Хренова под телегой все-таки жальче.

  • Ирина on Июл 02, 2017 ответить

    Спасибо, интересно. Продолжение ли советских гетто нелюбовь русских к соотечественникам за границей? А вдруг не того круга?
    Мы на даче сделали прозрачный сквозной забор — штакетник. Соседи, огороженные монолитными металлическими заборами (которые называются странным новиопским словом «профнастил») смотрят на нас, как на умалишенных.

    • esaulov on Июл 02, 2017 ответить

      Не знаю, «русских» ли? У русских позитивное отношение к соотечественникам (или родственникам) за границей все советское время преследовалось. И жестко контролировалось. Ср. пункт при заполнении советской анкеты (при устройстве на работу). Если в трех поколениях били по голове, то голову вжимают — инстинктивно. А уж посетить этих самых родственников… Для русских об этом мог мечтать только сумасшедший. Или дурак, «поверивший» какому-нибудь «Лебедеву-Кумачу».

      А вот с новиопской стороны — совершенно не так, никакого «криминала», напротив того. Не будем ходить далеко. Лиля Брик запросто могла уехать (так сказать, «погостить») из коммунистической Москвы в буржуазную Ригу, «где жила ее тётушка». Или в Лондон, «где жила ее мать и дядя». Или в Берлин. Или в Париж. На «государственные» деньги, разумеется. Исаак Бабель также мог смотаться во Францию, где жила его жена (бывшая или настоящая — понять, как водится, невозможно). Так что не надо путать русских и советских.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *